Лиственницы

          Когда заходит речь о национальном символе нашей страны среди деревьев, первым делом в голову приходят образы рябины или берёзы, и борьба за первое место проходит между ними примерно с равным успехом. Да и называют эти варианты обычно жители средней полосы. Однако стоит шагнуть чуть дальше по просторам России, и картина откроется несколько иная: конечно, оба лидера далеко не уйдут, но вот пальма первенства перейдёт к совершенно другому виду.

             Любой житель от Беломорского побережья и до Урала, Сибири и Дальнего Востока на аналогичный вопрос без тени сомнения ответит: лиственница Larix. И, действительно, бескрайние просторы от края и до края наполнены мириадами этих деревьев, одевающих тайгу с приходом осени в янтарные наряды...

            Сейчас в европейской части России никого не удивишь лиственницей, а вот триста лет назад, в допетровское время, в наших краях об этом дереве мало кто слыхивал. Но несомненные декоративные качества, необычность жизненного цикла этого рода хвойных, сбрасывающих хвою на зиму, приправленные абсолютной неприхотливостью растений, словом, многое выдвигает эти растения на одно из первых мест в «табели о рангах».  Хитрый ход, найденный природой в процессе эволюции, позволяет растениям на зиму переходить в менее уязвимое состояние. Именно он дал возможность лиственницам забраться в такие неудобья,  где другие хвойные уже не могут выжить. Возможность «затаить дыхание» и не испарять воду, когда при сильно отрицательных температурах она просто физически  не способна передвигаться по корням, стволам и ветвям замёрзших растений, позволила лиственницам освоить самые холодные места Северного полушария, а лиственницам  даурским  Larix dahurica расти на полюсе холода в Якутии.

              По подсчетам ученых, в мире существует около двух десятков (или чуть больше) видов лиственниц. Разночтения случаются, главным образом, потому, что  некоторые виды, в свою очередь, представляют собой  сложные гибриды из двух-трёх местных видов и несут во внешнем облике черты каждого из родителей. Роднит их, конечно, внешний вид, да стремление поселиться на светлом месте: практически нигде и никогда вы не увидите лиственницу, растущую под пологом леса. Только на опушке или поляне, заброшенном поле или пожарище, всегда там, где много солнца.

          Всегда (и практически везде, кроме самых крайних границ ареала) это высокие, красивые, быстро растущие, однодомные хвойные деревья с опадающей на зиму хвоей. У деревьев, растущих поодиночке, кроны сильно раскидистые, особенно с возрастом. Те же, что растут в сомкнутых насаждениях, стройные, с ветвями, сохраняющимися лишь в верхней части дерева. Мягкая хвоя на удлиненных однолетних побегах расположена одиночно, на укороченных — в пучках по 20 и более хвоинок. При роспуске хвоинки светло-зелёные, с приходом лета они приобретают более насыщенный цвет. Дальневосточные лиственницы сразу отличаются более голубоватой хвоёй, причем этот оттенок сохраняется в сортах с их участием. Где-то в возрасте около 10 лет одновременно с распусканием хвои начинают пылить и образовывать шишки. При наличии в непосредственной близости нескольких растений, опыление бывает удачным и образуются небольшие (по сравнению с другими хвойными растениями), от двух до пяти см в длину, шишки, несущие полноценные семена. У одиноких деревьев, несмотря на образование шишек, полноценных семян практически никогда не завязывается.

              Имя ‘Larix’, впоследствии данное роду Карлом Линнеем, было известно с начала XVI века.  Этимология его не совсем ясна, поскольку на этот счёт  имеется несколько сходных версий. Некоторые  полагают, что это так древние галлы назвали смолу хвойных растений, другие  производят его от кельтского ‘lar' - обильный, богатый (очень смолистый).       Третьи связывают это слово с латинским 'laridum' - жир, из-за большой смолистости деревьев. Так или иначе, но все варианты схожи  как в своих отправных точках, так  и, естественно, в итоге рассуждений.

             Одной из первых, с 1806 г., в средней полосе России стала культивироваться Л.сибирская L.sibirica. И, похоже, именно её купцы, потянувшиеся вслед за первопроходцами, осваивающими новые земли, везли обратно, в родные края, бережно завернув в куски мокрой рогожи... Из этих невзрачных саженцев быстро вырастали мощные прямоствольные деревья, ведь  стремительная скорость роста для неё в первые пару десятков лет жизни просто удивительна: без малого метр за год! Крупная хвоя, крупные (3 - 5 см в длину) шишки, тёмная трещиноватая кора, рост под 30-40 метров - всё привлекает внимание! Конечно, это дерево (как, впрочем, и остальные виды лиственниц) не для шестисоточного участка, но для больших территорий ему трудно найти замену.

            Немного меньшим ростом, при сохранении той же стройности, отличается Л.даурская L.dahurica, занимающая огромные территории от Енисея до самых восточных границ континента. Ещё одно её отличие – в практически наполовину меньших шишках, всего лишь в 2 – 2,5 см длиной. Других принципиальных отличий (разве что несколько более светлой коры) у этих лиственниц нет.

       Горы Европы являются родиной ещё одного вида – Л.европейской L.decidua – самой крупной из всех представителей рода, достигающей высоты в 50 метров, при этом диаметр стволов нередко превышает два метра. Именно она послужила основным материалом для свай при строительстве венецианских дворцов и палаццо.  Рассказы русских гидов нашим туристам о том, что много лиственницы было привезено из России, достоверных исторических подтверждений пока не нашли. Да оно и понятно: европейские горы, покрытые лиственничными лесами практически рядом, до теперешней Черногории рукой подать, а из далёкой России такие махины попробуй, перевези...  В Польше некогда была распространена Л.польская L.polonica (которую отдельные ученые рассматривают как подвид Л.европейской), которая практически полностью была вырублена из-за идеальной стройности своих стволов. Сегодня только в северных гористых районах Словакии осталось менее тысячи взрослых деревьев этого вида.