Ой! Рябина... кудрява-я-а....

(продолжение)

 

       Коллекция рябин для меня – не просто накопленное число таксонов или некий набор названий. За многими стоят интересные истории. Например, есть ещё один вид, Р.девонская S.devonensis, произрастающий в графстве Девон, в Великобритании. Столица Девона – Эксетер и Ярославль – города-побратимы, и в очередную поездку туда я раздобыл черенки этой рябины. Интересно, что привитые на подвои рябины обыкновенной, они замечательно растут и получившееся растение живет в дружбе само с собою. Думаю, что в очередной приезд наших английских друзей, я подарю лучший саженец  Дому дружбы и он станет неплохим символом наших отношений.

       Поскольку обе секции – близкие родственники, то они легко скрещиваются, давая новые декоративные формы. Именно таким путем природного скрещивания возникли Р.промежуточная (шведская) S. x intermedia и Р. тюрингская S. x thuringiaca листья которых несут в себе признаки обеих секций. У листьев шведской рябины поверхности различны и напоминают листья мать-и-мачехи: верхняя часть кожистая, гладкая, блестящая, а вот нижняя опушенная и мягкая на ощупь. Для Р.тюрингской известна (и неплохо себя зарекомендовала в условиях Ярославской области, как абсолютно неприхотливая) форма Фастигиата, найденная в Англии в 1907 году. Изящные удлинённые листья и компактная крона делают ее незаменимой для посадок в небольших садах. Впрочем, достойна похвалы и одноименная форма и Р.обыкновенной, которая также отличается сдержанным ростом и очень тёмной крупной листвой.

       Для Р.обыкновенной хочу отметить существование двух плакучих форм, некогда замеченных человеком и сохраненных для нас. Первая форма - S.aucuparia f.pendula известна довольно давно, вторая f. pendula variegata, отличающаяся светлым окаймлением мелких зубчиков простых листочков, появилась относительно недавно и всё ещё является редкостью в наших садах. Обе формы размножаются исключительно прививкой на штамбы рябины обыкновенной разной высоты, что позволяет в буквальном смысле «конструировать» растение, каждый раз создавая его для решения конкретной задачи на конкретном участке. Обе формы отличает завидная зимостойкость, что, в сочетании с декоративными качествами, дает им право на широкое присутствие в наших садах.

       Стоит посадить в саду и некоторые видовые рябины, отличающиеся высокой декоративностью. Не многие смогут опознать рябину в Берекке лечебной, или глоговине S.torminalis. Её листья скорее похожи на некрупные листья какого-то экзотического клёна, а отнюдь не на рябиновые. Листья эти настолько жесткие, что кажутся вырезанными из зелёной жести,  осенняя окраска их оранжево-охряная. Также не похожи на привычные нам рябины листья Р.ольхолистной S.alnifolia. В полном соответствии с именем, они напоминают листья ольхи, только чуть более гофрированные. Если осенний окрас листьев видовой рябины не слишком примечателен, то вот сорт Red Bird полыхнет по осени красными сполохами.             Устойчивыми в средней полосе России оказались Р.кашмирская S.cashmiriana, родом  из гор на границе Китая, Пакистана и Индии и Североамериканская Р.красивая S.decora. Первая  представляет собой кустарник около 4 м высотой, вторая – невысокое дерево, достигающее высоты в 10 метров лишь к пятидесяти годам жизни. Листья у них привычны нашему взгляду, только слегка вытянуты.

       В качестве ботанических редкостей стоит упомянуть три растения, в коих рябина является одним из родителей: одно из них возникло при свободном опылении рябины и кизильника и получило название Сорбокотонеастер Позднякова x Sorbocotoneaster.  Найдено оно было в Восточной Сибири в середине прошлого века и представляет собой кустарник в 3-4 метра высоты и примерно такого же диаметра. Листья одного растения могут напоминать в разных частях листья рябины и кизильника с некоторыми вариациями. Сибирское происхождение, видимо, определило и хорошее здоровье растения, в частности, высокую морозостойкость. Другим интересным растением в моей коллекции является также гибрид, полученный при отдаленном скрещивании рябины и ирги Amelasorbus ‘Raciborskiana’, полученный в Польше в 30-е годы прошлого века. Это компактное деревце, листья которого отдаленно напоминают листья Р.тюрингской. Особенно привлекает внимание его яркие осенние краски в оранжево-вишнёвой гамме. Наконец, в этом году в коллекции появился гибрид рябины и груши Sorbopyrus auricularis, дающий, судя по описанию,  съедобные плоды, похожие на маленькие груши. Так ли это, смогу рассказать вам лишь в следующем году.

        Практически все перечисленные виды, сорта и формы рябин, устойчивы в условиях средней полосы. Конечно, есть и некоторые отличия: Р.обыкновенная и всё, что от неё произошло, вместе с высокой морозостойкостью сочетает устойчивость к тяжелым почвам и терпимость к весеннему подтоплению. Главный недостаток состоит в малой стойкости к летней засухе и, следовательно, указывает на необходимость полива в это время. Рябины ария и промежуточная, в свою очередь, наоборот, хорошо переносят летнюю жару и засуху. Они очень ветроустойчивы (а промежуточная ещё и солеустойчива, что позволяет использовать её в городских посадках).

        Среди предложений рябин на многих рынках растений можно встретить ещё двух интересных представителей этого рода, выходцев из Японии и Китая – Р.Кёне S.koehneana и Р.Вильморена S.vilmorinii. К сожалению, зона возделывания этих растений, указанная в руководствах и каталогах,  6-6а, что соответствует зимним температурам не ниже -18 -23 оС. Конечно, вы понимаете, что для нашей полосы зона USDA равняется 4, что соответствует минимальной температуре в -34оС и эти рябины просто обречены на гибель. И пусть никакие уговоры продавцов не усыпляют Вашу бдительность. Есть и другие рябины, сходные с этими по внешнему виду, так что поводов для огорчений нет.

        Дело осталось за малым: определиться в выборе новосёла для Вашего участка и отправиться на его поиски.  Мне же остается только пожелать Вам удачи!

 

 

                                                                                                                         Александр Щенёв, директор ООО «Русский сад»,

                                                                                          кандидат наук, член Британского королевского общества садоводов